Часам к пяти, когда степь стала ярко-багряной, а морозное солнце низко склонилось над горизонтом, окутанным лиловыми тучами, вдали опять показалось село.
Что-то удивительно знакомое было в нем. Вася напряг зрение. Через минуту он схватил за руку Феникса.
— Феникс! — воскликнул он.
Феникс, который уже начинал клевать носом, укаченный быстрою ездой, вздрогнул и испуганно уставился на Васю.
— В чем дело? — спросил он.
Но Вася уже забыл про него, а все смотрел, смотрел.
Да! Вот знакомая группа пирамидальных тополей на откосе, только Вася привык их видеть серебристо-зелеными, а теперь они голые, как воткнутые в снег гигантские метлы. Вот гай, вот река, сверкающая при заходящем солнце, словно огненная змея.
Только каким страшным и чужим кажется все это зимою. Знакомый шпиль забелел над группой деревьев.
Сомнений не было.
Вася наклонился к самому уху Феникса и шепнул ему, весь дрожа от волнения: