В пылу спора они опрокинули стол и перебили, к ужасу старухи, стоявшие на нем горшки.
Вася успел уже быстро рассказать Петьке, в чем дело и, когда Феникс вышел на двор Петька посмотрел на него уже вполне дружелюбно.
На дворе никто не мог их подслушать.
Жулан вертелся тут же у их ног и, не зная, как выразить свой восторг, лаял на луну.
— А кто находится в нашем доме? — спросил Вася у Петьки.
— Офицеры белые! Ух, сердитые! Не вышло у них тут что-то, вот они и сердятся. Всю деревню обобрали... И овес им давай и пшеницу! Чуть что, сказали, всех перепорят.
— А красные тут не были?
— Были раньше еще до Скоропадского! Хоть бы поскорее опять приходили! Сейчас на сахарном заводе стоят — отсюда пять верст, да вот что-то не идут! Мало их должно быть.
Вася тотчас вспомнил завод, Федю с двадцатью семью галстуками и свирепого поляка директора.
— А завод работает? — спросил он.