Из комнаты Анны Григорьевны на цыпочках прошла Дарья Савельевна.
— Вы тут пожалуйста не шумите, — прошипела она Васе, — у Анны Григорьевны мигрень по случаю, что государь отрекся... Ох, горе, горе! Такой особе, как ваша тетушка, такие события переживать большой труд-с... Вы, конечно, утешить ее не можете, потому что вы шалун-с... а должны всячески горевать-с... А не пялить глаза на красные тряпки-с... коли вы впрямь дворянин-с...
Дарья Савельевна повела носом, желая всхлипнуть, и не успев в этом, удалилась в свою комнату.
Вася оглядел полутемный зал.
Предки с изумлением смотрели из своих золотых рам на развевающиеся за окном красные флаги.
Строй, созданный столетиями, разрушился в несколько дней.
XII. УЛИЧНЫЙ МИТИНГ
Недели через две после начала революции, когда все понемногу утихло, Вася отправился с Францем Марковичем на прогулку.
Был ясный мартовский день, солнце сияло над Москвой, и по голубому небу плыли большие белые облака. По улицам текли ручьи, и, еще голые, деревья садов отражались в огромных лужах. Франц Маркович беспокойно оглядывался по сторонам. Навстречу попалась толпа каких-то мастеровых, они шли с красными флагами и пели марсельезу. Франц Маркович несколько успокоился, услыхав свой национальный гимн, но все-таки он, повидимому, чувствовал себя не в полной безопасности на московских улицах.
На Арбатской площади Вася увидал группу людей, толпившихся у памятника Гоголя. Какой-то человек, прицепившись к памятнику, говорил речь; Васе очень захотелось подойти послушать, но Франц Маркович решительно воспротивился.