XIV. ВОСКРЕСШИЙ

Мы оставили Васю в тот момент, когда Франц Маркович схватил его за руку и потащил домой.

Дело в том, что слово «большевик» внушало Францу Марковичу необычайный ужас.

Теперь он был в особенно дурном настроении, вследствие утраты своих часов.

Петр с сияющим лицом открыл им дверь. Вася очень удивился, так как отвык видеть его улыбающимся. Но каково же было его удивление, когда, посмотрев в окно, он увидел на дворе молодого солдата, беседовавшего о чем-то с дворником. У солдата на груди был большой красный бант. Вася, вглядевшись в его лицо, воскликнул в радостном недоумении:

— Да ведь это же Степан, сын Петра!

И он, как был, выскочил на двор.