— А почему он откладывал до сих пор?
— Не знаю.
— По каким-то своим соображениям! Чего-то все ждал!..
— А если сказать, что сын его просит?
— Нет, нет... Он не может слышать его имя. Он страшно рассердится.
Мистер Томсон поглядел на урны и покачал головой. Потом он снова покосился на сигару. Она уже сгорела почти наполовину, а голубой пепел все еще не падал.
* * *
В огромной спальне миллиардера был полумрак.
Лишь возле его кровати горела маленькая электрическая лампочка с красным шелковым абажуром, и этот таинственный красный свет привлекал внимание людей, толпившихся у ворот дворца.
