* * *
Теперь нам нужно сделать шаг назад. Вернуться к тому моменту, когда Володя сел в автомобиль и, покачиваясь на мягких рессорах, помчался по московским улицам.
Он едва узнавал эти улицы, до того необыкновенными представлялись они ему из этого роскошного плавного автомобиля. Все они были, во-первых, очень коротки и почти мгновенно сменяли одна другую. Они не успели обогнуть сквер Храма Спасителя, как очутились возле Румянцевского музея. Моховую проглотили как-то сразу или ее вообще не было, потом вдруг появился Большой театр. Крутой поворот, и они остановились у высокого серого дома «Гостиница Савой».
Бритый господин повел Володю (тому было очень жалко расставаться с автомобилем) по широкой лестнице и затем по длинному коридору. Он втолкнул его в довольно большую комнату, где у окна сидел тот самый «другой» в круглых очках и с бородкой.
Бритый что-то сказал так странно, словно пролаял.
Потом показал Володе на стул.
— Мальчик, садийсь. Ти хорош мальчик!
Затем он умолк и долго раскуривал трубку.
Бородатый вдруг принялся хохотать и тоже что-то пролаял.
— Ау, уо, лай, бью, эуой!