— Володя Лазарев.
— Нет... ти — Эдуард Ринган...
— То-есть?..
— Молчи... Ти — Эдуард Ринган... Когда ти был вот такая маленькая (бритый незнакомец показал на аршин от полу) тебя украл цыгане, и ти пропадил. Эдуард Ринган пропадил... Никто не мог найти, ни папа, ни мама... а теперь я тебя нашел... Я узнал тебя... фот... по родимому пятну... здесь (он ткнул в то место, где было клеймо). Я — Томас Ринган. Я — твой папа... ти — мой син.
Володя смотрел на него, выпучив глаза.
Бородатый человек, отвернувшись, как-то странно трясся, не то хохотал, не то плакал, растроганный этой встречей отца с сыном.
— Как ваш сын? — пробормотал Володя, — папа мой был Лазарев Дмитрий Иванович.
— Но! «Но» — значит «нет». Но! Я — твой папа!
— Да право же!..
— И я тебя возьму с собой в Америку!