— Слушайте, — сказал Нойс, — надо было говорить об этом раньше.
— И вот мысль, что я обрекаю своего сына на такую ужасную смерть... Ведь он же там задохнется от этих цветов.
— А если бы это не был ваш сын?
— Ну тогда... это было бы все-таки легче.
— Томас, рассуждайте логично... Ну, как мог ваш сын попасть в Москву? Что за нелепость! Неужели вы думаете, что если бы он был жив, его бы давно не вернули бы вам? Ведь Ринган отдавал за это чуть ли не все свое состояние.
— Да, вы правы... но все-таки...
— Ну, задохнется он там... В конце концов, велика ли важность... одним хулиганом меньше.
В этот миг прозвонил телефон.
— Алло! — сказал Томас, беря трубку. — А, мистер Томсон. Как ваше здоровье? Что? Что вы говорите?
Он покраснел, потом побледнел.