— Кому-то теперь достанется его кольцо? — сказала Бубби, не склонная к чувствительности и привыкшая все переводить на практическую почву.
Сам заплакал еще горше.
— Его так с кольцом и похоронили.
— Как? С таким дорогим кольцом?
— Да... ы-ы-ы...
Бубби ничего не сказала, но какая-то мысль крепко засела в ее черной голове. И мысль эта сама тоже была черная. Днем она куда-то ходила.
Когда стемнело, она сказала Саму:
— Я сейчас была на кладбище. Склеп не заперт. Завтра должны там еще что-то устраивать.
Сам вместо ответа только вздохнул.
— Слушай, Сам, — продолжала Бубби. — Ты сейчас пойдешь на кладбище, отвинтишь вот этою отверткою крышку от гроба масса Эдуарда...