Причина одна и та же: изнуренные, истощенные, часто больные лесорубы, не в состоянии выполнить урок, а в холодную погоду, будучи одетыми в жалкие отрепья на ногах лапти и портянки из старых мешков, замерзают и должны думать о том, чтобы не замерзнуть совсем или же не отморозить себе руки или ноги. Случаев отмораживания бывает множество...
* * *
Прошел и короткий зимний соловецкий день... Наступила ночь... в 3 с половиной часа уже темно... Рабочий день кончается в 7 часов вечера. Следовательно, для вышедших лесорубов это вторая ночь в лесу. Снежная метель, ослабевшая было днем, к ночи опять разбушевалась...
Самые трагические сцены происходят в конце работы. Дело в том, что по установленному порядку, все, неокончившие свой урок до гудка, остаются в лесу. Бывает так, что слабосильные пары успевают сделать лишь половину урока и им предстоит работать столько же времени, или до следующего рабочего дня. Тогда получают новый урок, который выполняют опять до следующего дня.
Случалось, что пары лесорубов, медленно работающие, держали в лесу по трое суток. Представляю каждому судить, что с ними сталось...
Само собой, в течение трех суток была среди них естественная на Соловецких лесозаготовках убыль: замерзшими, отморозившими конечности и самоувечниками (это отрубающие сами себе или кисть руки, или ступню ноги), но и уцелевшие после трех дней непрерывной работы нуждаются в отдыхе и в усиленном питании. Но этого нет, и не будет до конца; а конец же этим слабосильникам один, — или смерть или превращение в калеку...
* * *
Наш рабочий день приблизился уж к концу...
Десятник и чекист отправились в последний обход, чтобы принять работу от тех, кто выполнил урок, а невыполнивших, сделав им строжайшую накалку с подобающими угрозами и даже применив побои, оставить для окончания урока.
В такую суровую погоду выполняют урок обычно немногие пары, состоящие из молодых, сильных и здоровых, а большинство же пар не успевают окончить урок... Некоторые пары сделали лишь половину работы. Перед ними стоит страшно жуткая перспектива, — провести еще ночь в такую суровую, бурную, холодную погоду, и быть в ожидании замерзнуть на смерть... Они нервничают, в сильно возбужденном состоянии... Приходят к ним десятник и чекист. Лесорубы начинают умолять их, заверяя, что они устали, измучились, продрогли и все равно не выполнят урок, а рискуют лишь замерзнуть или отморозить себе ноги, и слезно просят освободить их, клятвенно обещая, что они доделают урок в хорошую погоду. Конечно, никакие мольбы и слезные просьбы не трогают жестоких бесчеловечных чекистов. Один лесоруб, особенно сильно возбужденный, заявляет: «Я все равно работать не буду...» «Врешь, будешь... заставим... гав-гав-гав!» говорит чекист. «Посмотрим», говорит взбешенный лесоруб; отбегает от них к «балану»; моментально кладет левую руку на бревно и со словами: «Вот вам!» отрубает кисть руки. Таких случаев было множество. Для самоувечников было установлено наказание: после излечения год заточения в штраф-изоляторе на горе Секирной... Но... мало кто из них был подвергнут такому наказанию... большинство из них не выздоравливало...