* * *
Вправо на нарах другая сцена. Там лежат, распластавшись, два человеческих трупа. Лежащие — это эпилептики.
Рыдания, крики, шум, избиения отразились на них, — с ними произошел припадок.
Их ноги и руки с силой придавливают к нарам другие арестанты, не давая им конвульсивно биться.
При виде таких потрясающих сцен мы стояли в остолбенении.
Когда все немного успокоилось, староста изолятора распределил нас на места для сидения на нарах.
Меня поместили в дальний конец средних нap, как раз против и около карцеров, где, в левом, только что происходило усмирение и избиение бешено возбужденного заключенного.
* * *
Впечатление потрясающей обстановки, в которую я попал, близость рядом безумствующего карцерного, который издавал всю ночь дикие крики, бился головой об пол; изрыгал отборные ругательства по адресу всех и вся, — все это так подействовало на меня, что я провел всю первую ночь в каком-то нервно-лихорадочном состоянии. Сон абсолютно бежал от меня.