В первые два дня поверку нам производили на площадке перед собором, на общий двор пока не показывали и это по той причине, что мы рассчитываемся плохо, а главное не умеем отвечать согласованно, отчетливо и громко — «Здра», почему при каждом сборе роты ротный командир репетировал примерное здорование, и мы выкрикивали этот собачий лай много раз: «Здра, здра...»
* * *
Непосредственно после поверки последовал «развод» на работы.
Опять нарядчики распределили нас на группы и передали под конвой надзору.
На сей раз я попал в группу для переноски горбулей и реек с лесопильного завода в Кремль. Работа сравнительно не тяжелая, а главное неурочная, от гудка до гудка.
На эту же работу были назначены представители высшего духовенства: архиепископы, епископы, архимандриты и белое духовенство.
Сейчас с содроганием в душе вспоминаю случай, очевидцем которого я был.
Мы носили горбули и доски вразброд, по одиночке, без сопровождения конвоиров.
Иду в Кремль с двумя горбулями на плечах; смотрю, — вблизи Кремлевских ворот на камнях сидит Архиепископ Ювеналий. Доски, что он нес, сложены у его ног. При моем приближении он начал торопливо вытирать платком глаза. Подхожу и вижу, — он плачет. «Что с Вами, преосвященнейший Владыко?» спрашиваю его. «Так, ничего, устал немного... да вот ноги болят (он сильно хромал вследствие ревматизма). Они не верят, говорят, что я симулирую и ругают скверными словами... А я на самом деле болен... Я не уклоняюсь от работы... Буду работать терпеливо... Терпеть заповедал нам Иисус Христос... Сам показал нам пример терпения... Ведь, и в страданиях есть свая прелесть... в чем убеждают нас подвиги первых христиан-мучеников, которые шли радостно на крестные страдания с пением хвалебных божественных песнопений...»
В то время я вполне разделял мнение Владыки Ювеналия, что «и в страданиях есть своя прелесть»... особенно в страданиях за идею...