«Почему предметы свалились со столов, вывалились из шкафов и поехали по полу в одном направлении?» вывел на стене Фонк.
«Потому что абсолютно горизонтальных и правильных плоскостей не существует. Пол имеет, очевидно, наклон в сторону кровати», ответил Кроль.
«А почему выпали пуговицы и разошлась по швам одежда?»
«Узлы, пуговицы, крючки, швы и вообще нитки держатся исключительно силой трения. При отсутствии трения над всем этим безраздельно господствует сила тяжести. Вскоре распадутся все ткани».
«Но почему же, в таком случае, развалились предметы и механизмы?» спросил Стэнлей.
«Потому что они скреплены гвоздями и винтами, действие которых основано на трении. Если катастрофа будет прогрессировать, мы лишимся в итоге зубов».
«Этот кошмарный рев сводит меня с ума, — заявил письменно Фонк. — Я уже оглох, а голова лопается от боли».
«С этим — увы! — бороться совершенно невозможно: звуковые колебания затухают от взаимного трения частиц и трения их о другие тела. Если трение не вернется в мир, мы обречены на гибель хотя бы от невообразимого шума. Смотрите, в каком беспомощном положении мы очутились, сколько невероятных разрушений в одной только комнате! Что же должно твориться там — снаружи?»
Об этом Стэнлей до сих пор не подумал. Среди окружавших его гула и хаоса ему и подумать было жутко о той великой катастрофе, которая потрясла мир.
«Там, — быстро выводил на стене буквы Кроль, — сотни тысяч барахтающихся на земле нагих людей, груды обломков от столкнувшихся между собой и налетевших на здания, распавшихся в щепки автомобилей, трамваев, поездов… Сотни тысяч убитых, искалеченных, изуродованных, истекающих кровью, заживо погребенных среди развалин в самом беспомощном положении… Полное отсутствие каких бы то ни было возможностей не только добывать пищу, но и питаться; холод, с которым при создавшемся положении нет средств бороться…»