Я нажал — рухнула часть стены, исчезнув в золотистых потоках.
— Не отпускайте кнопку!
Фиолетовый язык облизал каменный круг, превратив его в груды золы и развалин…
— Чистая работа… — пробормотал профессор.
Неподвижно стояла у розовой стенки густая толпа. Большинство были женщины и дети, отцы которых томились в темнице.
— Долой орудия пытки!
Одна за другой рассыпались в прах машины убийств, и не слышимые для нас волны восторга пробежали в стремительных движениях масс. Тогда было снято лучистое кольцо (veto), и толпа кинулась к непроницаемым стенам, стуча кулаками о камни и в железные двери…
Грандиозная панорама развернулась перед нашими глазами: рассыпались дворцы и низвергались чертоги, а с ними — строй тирании. Смятение и замешательство растерзали ряды вековых властелинов: с воплем отчаяния бежали гордые вершители судеб в кварталы обездоленных и, как крысы, пытались забиться в подвалы. Но увы! Убежища не было — все пути оказались отрезанными. Мы поражались, как быстро и организованно работали ийо.
Внезапно все прекратилось: лучи мгновенно угасли, сразу же замерли повсеместно царившие грохот и гул. «Санитары» завершили свое дело — «дезинфекция», очевидно, окончилась.
— Конец, — сказал профессор, опустив свой бинокль.