Итак, нам предлагали лететь на Сатурн. Это было необычайно заманчиво… Профессор оживился и воскликнул:
— Летим с ними, Брайт!
Несмотря на то, что оставаться здесь все равно было невозможно, меня охватили опасения…
— А не будем ли мы, — сказал я, — раздавлены там чудовищной силой тяжести и давлением атмосферы?
Профессор рассмеялся.
— Разве вы не видели, как легко и свободно они чувствуют себя на этой планете? Если бы в их среде было такое тяготение и давление, как вы думаете, они бы прыгали здесь, как кузнечики, и неминуемо разорвались бы на куски!
Вопрос был решен, и мы уверенно вступили в снаряд. Воздух огласился всеобщим музыкальным одобрительным — «и´-и»!
12. Междупланетный полет
Черные блестящие грани были полупрозрачны, и в снаряде царил мягкий, ровный свет. Не разделенный на части эллипсоид походил на большой зал первоклассного трансатлантического парохода. Сложная, гармонично расположенная обстановка говорила о большом вкусе его владельцев. Мозаичные подобия наших земных столов и кресел, а также десятки различных предметов и приспособлений поражали красотой и богатством форм. При повороте головы все меняло свой тон, искрилось и блестело мягко, не режа глаз. Впечатление завершалось неизвестными нам приборами, носившими те же признаки легкости и совершенства. Приятно-прохладный воздух был пропитан едва уловимым ароматом. И никаких следов машин.
— Какая прелесть! — воскликнул профессор. — Но где же машины? Не святым же духом они прилетели!