— Возможно. Мы не знаем, что это за существа и какие у них способности…
В этот момент «рулевой», поднял вверх руку, как-будто о чем-то предупреждая, и двое сатурнитов обхватили нас крепко за талию. Затем с магическим столом было что-то проделано, и снаряд внезапно опрокинулся «вниз головой»… Мы забарахтались, как пойманные лягушки, и почувствовали, что потеряли свой вес: тяготение было уничтожено — снаряд пересекал, очевидно, «нейтральную зону» между двумя планетами. Через несколько мгновений мы снова стояли на первоначальном полу, но теперь под ним была уже планета, к которой мы приближались.
Та ловкость и спокойная уверенность, с какой сатурниты проделали этот сложный междупланетный фокус, привели нас в восторг. Когда наши талии были освобождены, мы беспомощно повисли в воздухе, потеряв всякое чувство ориентировки. Потолок, стены и пол смешались, и мы застывали в пространстве в любом положении, а при малейшем движении — стремительно летели по всем направлениям.
— Мы падаем на планету с быстротой, равной ее «земному» ускорению, — рассуждал профессор, упираясь своей головой в мою и заняв по отношению ко мне перпендикулярное положение.
— Почему вы так странно «стоите», мистер Брукс?
— Я-то стою прямо, а вы зачем-то прицепились ко мне под углом!
Я хотел было привести профессора в параллельное себе положение, но при первой же попытке стукнулся носом о его ноги, и мы разлетелись в разные стороны. Ударившись по дороге о какого-то сатурнита, я благополучно достиг головою стены. Профессор же успел пока уцепиться левой ногой за потолок, в то время как правая барахталась в воздухе.
— Брайт! — послышался сверху его голос. — Зачем вы стали на голову?..
— Я думаю о том, — ответил я в тон, — почему резонатор начал вдруг действовать, а в этом положении удобнее всего размышлять.