— Н-ничего… Не знаю, что вы думаете.
— Да, ведь, мы же видели ее изображение в снаряде, — помните, во время полета на Айю? Вы еще искали тогда что-то под столом. Я убежден, что оно транслировалось туда именно из этого планетария!
— Совершенно верно, — подтвердил Кайя. — А теперь посмотрим солнца.
Мы вышли наружу и отправились на яхте в другой планетарий, в котором были представлены светящиеся солнца с планетами и их спутниками. Спутников солнц я насчитал 29, лун же — несколько десятков.
— Сийя, — продолжал Кайя свои объяснения, указав рукой на Сатурн, — оборачивается около одного из солнц, сами же солнца вращаются вокруг общего центра, являющегося точкой равнодействия их взаимных тяготений. Вы попали сюда в удачное время, когда все солнца в течение получаса по вашему хронометру восходят и в такой же срок и заходят. Но не всегда это бывает так, в виду обращения Айю вокруг Сийя, Сийя — вокруг солнц и солнц — вокруг своего общего центра. В связи с этим времена года у нас несравненно сложнее, чем у вас, и одно и то же положение не повторяется в течение тысячелетий. У нас есть два рода лет: малый и большой год. Малый это время обращения Айю вокруг Сийя, большой — Сийя кругом своего солнца. Малый год продолжается около 63, а большой — 434 наших суток. Чему это равно по вашему времяисчислению?
— 387 земным суткам, — ответил профессор, — так как ваши сутки продолжаются по нашему хронометру приблизительно 21 час и 24 минуты.
— Необходимо заметить, — продолжал Кайя, — что продолжительность лет и орбита Айю, представляющая собой весьма сложную кривую, постоянно меняются, в зависимости от взаимного расположения Айю, Сийя и солнц. В связи с этим у нас бывают долгие периоды, когда на всей планете совершенно отсутствует ночь: не успевает зайти одно солнце, как появляется другое. Или же круглые сутки светят поочередно два из них: первое и второе, второе и третье и третье и первое.
В течение часа Кайя демонстрировал и излагал нам небесную механику тройной звезды.
Из планетария мы полетели обедать, а затем отправились на доклад профессора.
— Я смущен, — пробормотал он в замешательстве, когда мы вступили в колоссальную аудиторию, наполненную тысячами сатурнитов.