– Еще одна изменница!

Мадам де Сент-Альбан ядовито усмехнулась. Мадемуазель де Круазий была молода и красива, это стало двойной причиной ненависти старухи.

– Так вот. Шут вошел, юная герцогиня бросилась в его объятия, называя своим отцом, ну и всё такое: ей, мол, совсем не нравится в Лувре, она только и думает, как бы выбраться отсюда… Оба много плакали…

Анна де Писселё изумилась.

– Значит, это правда, – сказала она. – Герцогиня – дочь Трибуле. Она не лгала, не сошла с ума, когда взяла его за руку и перед всем двором закричала: «Вот мой отец!»

– Приходится поверить, что это правда, – посчитала своим долгом подтвердить мадам де Сент-Альбан.

– А что потом? – спросила герцогиня.

– Потом? Шут должен вернуться сегодня вечером, около полуночи, и они попытаются убежать.

– Сегодня вечером! То есть сейчас! Почему вы не предупредили меня раньше, старая дура!

– Я наблюдала за мадам герцогиней и не имела возможности посекретничать с ней.