– Что вы этим хотите сказать? – спросил Франциск, удивленный изысканными манерами шевалье.
– Что там, в княжестве Альма, которым я управляю скорее сердцем, чем исходя из политических интересов, я занимаю первое место в любом отношении, в том числе и по храбрости… тогда как здесь… я занял бы место после вас: и по рангу, и по добродетелям.
Был в этой фразе комплимент – из тех, что нравились французскому монарху. Но слышалась в ответе и невысказанная гордость.
«Так, – подумал король, – если этот человек жил бы при моем дворе, его разум занял бы место вслед за моим!»
– Месье, – сказал король, – вижу, вы воздаете каждому по справедливости. А могу ли я узнать, как вы укоренились в Италии? Наверное, после компаний прежнего короля, упокой Господи его душу?
– Нет, сир… А произошло это так. В одно прекрасное утро я оказался на Сент-Антуанской дороге без единого су в кармане. Изо всех благ мира при мне были только колючая шпага, зверский аппетит и неимоверные иллюзии: огромное желание увидеть мир и завоевать в нем место под солнцем; а в довершение всего – несколько мелких грешков, которые наделали мне немало злого в отношениях с предшественниками вашего главного прево… А итоге – я посмотрел мир, сир… Я понял, что ничего не добьюсь во Франции, где слишком много людей, куда более зубастых, чем я, едва способный собрать себе на пропитание… И я отправился в Италию. Туда, где сражались; туда, где человеческая мысль кипела, словно лава Везувия, который я тоже однажды увидел вблизи… Я действовал, как другие… Я бился и добивал мощью клинка… Но я, верно, наскучил вам своим рассказом, сир?
Король Франциск с удивлением слушал этого человека, с такой простотой рассказывавшего о событиях, словно вышедших из легенд героических времен.
– Продолжайте, месье, – ответил король. – Вы меня очень заинтересовали. Вы сказали, что в конце концов что-то завоевали.
– Жилье на старость и сердечную привязанность.
– То есть?