– В самом деле, – согласился Рагастен. – Роскошное место, в чем сам я убежден, но для мадам де Рагастен это бедное жилище. Она в Италии привыкла к пышным, просторным дворцам.
Главный прево, не отвечая, поклонился.
– Прощайте же, господин граф, – добродушно сказал Рагастен. – Ждите моего скорого визита.
И опять главный прево, не отвечая, поклонился. Рагастен поспешно вскочил в седло и направил лошадь в направлении своего отеля…
Не прошло и пяти минут после его отъезда, как главный прево, в свою очередь, забрался в свою карету и приказал кучеру следовать в Лувр.
Когда дверца кареты захлопнулась, Трико, скрывавшийся до этого момента в конюшне, приблизился, согнув спину, к экипажу.
– Всё я сказал, как нужно, монсеньер? – тихо спросил он.
– Да, у тебя хорошая память, ты ничего не забыл. Приходи вечером к моему интенданту и получи восемнадцать золотых экю. Он предупрежден и выдаст тебе деньги. Но ты должен их разделить с Титом… Справедливости ради надо поощрить старание этого парня.
– Монсеньер, – сказал Трико, – я возьму десять экю и отдам их Неаполитанцу, не потратив ни одного денье [Денье – старинная мелкая монета; 1/240 часть ливра (фунта); сначала чеканилась из серебра, позже – из меди. (Примеч. перев.)].
– Что это означает, негодник? Ты считаешь сумму недостаточной?