– Я не только его заметил, – продолжал Спадакаппа, – но и собирался поговорить о нем с вами, и как можно раньше.
– А!
– Да, монсеньер. Представляете, я только что привязал лошадей к кольцам у коновязи, когда мужчина, весь в черном, приблизился ко мне. Он представился мне как мажордом господина главного прево и вежливо предложил мне выпить за ваше здоровье и за здоровье его хозяина.
– И ты, как я думаю, поспешил принять это предложение?
– Да, месье. Я проследовал в комнатку бравого мажордома, который, даже надев на себя траурную одежду, не переставал быть веселым… Он откупорил бутылку какого-то белого вина, которое мне напомнило кьянти, которое мы иногда пьем. Мы опорожнили по три стакана, и достойный мажордом готовился открыть вторую бутылку, когда в комнату вошел человек, о котором вы говорили. Его сопровождал другой типчик, которого я с первого взгляда принял за своего соотечественника. Я даже осмелюсь утверждать, что он родом из Неаполя…
– Продолжай, Спадакаппа, – поторопил Рагастен.
– Я пытаюсь поточнее вспомнить содержание беседы, которую вели эти два этих ничтожества. Эта встреча тем более меня поразила, что негодяи разговаривали между собой, не принимая никаких мер предосторожности. Впрочем, говорили они по-итальянски и, возможно, не предполагали, что их кто-то может понять. Так вот о чем они говорили.
«Думаю, что на этот раз я схвачу моего Манфреда», – сказал человек в шапочке из зеленого драпа.
– Трико, – заметил Рагастен.
Спадакаппа продолжал.