И потом Трико обвинил Манфреда во множестве преступлений.
Правда, Рагастен видел этогоМанфреда всего одну минуту, но этого было вполне достаточно, чтобы судить о молодом человеке.
Нет, человек с таким ясным и открытым взглядом, с таким чистым лицом не способен на столь тяжкие преступления!
Рагастен отдал бы голову на отсечение, что Манфред, который не смог бы убить мать, был далеко не тем страшным бандитом, приводящим в ужас буржуа, каким его представил Трико.
Тогда почему же он так поступил?
Рагастен не мог дать точного ответа, но он понял, что против Манфреда, а может, и против него самого готовится заговор, которому он должен помешать. А для этого ему нужна была свобода действий. Поэтому он и решился сменить жилье. Он не доверял главному прево и понимал, что первой заботой начальника парижской полиции будет установление слежки за улицей Канет.
Вот такими размышлениями был занят Рагастен, когда приблизился к окну, выходящему на улицу.
И сразу же его взгляд упал на нищего, лицо которого заставило его вздрогнуть. Нищий расположился недалеко от отеля, у входа в одно из зданий. Нищий был калекой: у него не хватало руки. Больше того, он, вероятно, был и кривым, потому что черная повязка закрывала его левый глаз.
Рагастен сразу же спустился, вышел из отеля и прогулочной походкой прошел мимо нищего, который, будто бы не нарочно, надвинул на лоб свою шапочку.
Шевалье, проходя мимо нищего, остановился и начал рыться в кошельке, словно отыскивая какую-то монету