Сказав это, месье Жиль ле Маю удалился. Закончился день, но объявленного визита так и не последовало.
Этьен Доле терялся в разного рода предположениях о причинах чтоль резкого изменения режима и о визите какого-то важного лица.
Этот визит состоялся на следующий день. Утром Доле увидел, как открывается дверь, и месье ле Маю снова входит в камеру, скользя впереди человека, которому он выказывал чрезмерное почтение.
Гость был закутан в монашескую сутану. На лицо его был надвинут капюшон. Он подал знак, и ле Маю тихо проговорил:
– Преподобный отец, не опасаетесь ли вы, что узник прибегнет к насилию?
– Я хочу остаться один! – глухо ответил монах.
Звук этого голоса вызвал у Доле дрожь.
Ле Маю поклонился и поспешно исчез.
Монах приложил ухо к двери и несколько секунд прислушивался у отдаляющимся шагам ле Маю и других тюремщиков. Тогда он повернулся к Этьену Доле и откинул капюшон.