– Какова же причина этой радости?
– Отправляясь разыскивать вас, я ожидал увидеть монаха, но монаха, обладающего высшим разумом. Мне говорили, да и сам Доле утверждал, что Лойола относится к людям с широким горизонтом… Правда, месье, вы пытаетесь раздавить меня видимым презрением, потому что настоящего презрения вы ко мне не испытываете. Вы пытаетесь установить связь между именем главного прево и моим. Эта связь унизительна. Я увидел вас куда более мелким, чем мне о вас говорили. Ваш разум, месье, совершенно ординарен. Вот почему я радуюсь. Ведь мне было бы жалко уничтожить действительно высокий и прекрасный разум.
Лойола прикусил губу и пошевелился.
– Более того, – закончил Лантене, – если бы вы обладали возвышенным умом, который все у вас предполагают, вы бы разделяли другую философию, а не ту, которая вас привлекает. Вы бы не проповедовали смерть невинных, которые не верят в то, во что вы верите или прикидываетесь, что верите…
– Молодой человек, – строго сказал Лойола, – не касайтесь опасных проблем…
– Вы правы, месье. Перехожу к цели моего визита. Ненависть, которую вы питаете к Этьену Доле…
– Я прерву вас! – воскликнул Лойола, вставая. – У меня нет ненависти к Доле…
– Месье, у каждой шутки есть свои границы. Вы перешли грань гнусности. Но я вполне допускаю, что у вас нет никакой ненависти к моему несчастному учителю. О! Я знаю всё, что вы могли бы сказать по этому поводу… Если бы только религиозный интерес толкал вас, если бы ваши личные чувства здесь не играли никакой роли… Итак, мы установили, что Доле вы не ненавидите, но хотите его убить… Я, месье, вас не ненавижу, но люблю Доле. И хочу помешать вам убить его…
– И как же вы хотите это проделать?
– Сделаю вам честное предложение.