И Франциск I на глазах изумленного Рабле снял с шеи золотую цепь. Король протянул ее ученому доктору. Тот низко поклонился, принимая королевский подарок, и сразу же надел на себя цепь. Эта цепь была очень ценнным украшением. Она состояла из четырех звеньев, каждое из которых было образовано четырьмя маленькими золотыми колечками [Описание этой цепи вполне точное. Автору довелось видеть фрагмент цепи длиной около 10 см, которая передавалась от отца к сыну в одном семействе из Анжу. (Примеч. автора.)]. То есть четыре цепи складывались в одну, большую.
Рабле поблагодарил короля и уже готовился проститься с ним, когда Франциск заговорил:
– А теперь, когда мы урегулировали дела Доле, не захотите ли вы, мэтр, заняться моими проблемами?
– Сир, я в вашем полном распоряжении. Если вы только что говорили о моем бедном друге, то это потому, что меня взволновали боль и возмущение… Простите меня, ваше величество.
– Надо быть добрым к вашим друзьям, – благодушно бросил король. – Могу я хоть ненадолго стать вашим другом?
– О, сир! Вы и представить себе не можете, как я всегда был предан вам.
– А настолько ли велика ваша преданность, чтобы она побудила вас остаться здесь?.. Мэтр Рабле, вам надо поселиться в Лувре… на некоторое время. Когда я поеду в Фонтенбло, вы последуете за мной. С вам будут обходиться по заслугам, мэтр, то есть как с принцем крови. Вам привезут ваши книги и бумаги. Вам значительно лучше будет работать именно здесь… Ну? Принимаете мое предложение?
– Всем пожертвую ради служения королю, – ответил Рабле.
А про себя он подумал: «Я угадал. Меня арестовали, хотя и помещают в золотую клетку, но от этого клетка не престает быть тюрьмой…»
А король продолжал: