Жилет произнесла эти слова голосом, полным ужаса, растерянно уставившись на Франциска I.
Король приветствовал обеих дам с той непринужденностью, какую умел обратить в дерзость или благосклонность в зависимости от своего желания. Беатриче поднялась и строго посмотрела на короля.
– Мадам, – сказал тот, не выдавая голосом реальное и глубокое чувство, которое он испытывал, – может ли извинить первого кавалера Франции за минутное нарушение спокойного отдыха, в коем вы пребывали. Я прогуливался с этими господами перед вашим домом и вдруг вспомнил, что здесь живет месье Рагастен. Я не мог не постучаться в дверь, чтобы сказать ему еще раз, как я его уважаю. Теперь я хочу добавить, что завидую его счастью связать свою судьбу со столь величественной и красивой дамой.
– Сир, – ответила Беатриче с достоинством, вызвавшим румянец на щеках короля, не так уж часто красневшего, – сир, это скорее чистая случайность, чем какая-то чрезвычайная необходимость, что король Франции прогуливался возле уединенного домика простого горожанина и вдруг узнал, что здесь остановился шевалье де Рагастен. Но каковы бы ни были истинные намерения Его Величества, мы приветствуем короля в этом жилище. Жилет, помоги мне предложить Его Величеству освежающий напиток, самый лучший, какой только можно…
Говоря это, Беатриче быстро схватила Жилет за руку и попыталась увлечь ее за собой. Но Франциск I уже поклонился девушке и сказал:
– Примите тысячу благодарностей, принцесса, за ваш вежливый прием. Прошу вас остаться. Мне надо сказать вам кое-что… не терпящее промедления.
Он повернулся к своим спутникам, остановившимся у дверей:
– Господа, извольте подождать меня.
– Спадакаппа, – обратился к своему слуге Рагастен, – займитесь нашими знатными гостями.
Шевалье подал знак, Спадакаппа в ответ понимающе моргнул: ему стало ясно, что за придворными надо наблюдать.