– Достаточно всего нескольких строчек, – скал Жарнак. – Что-то в этом роде: «По моему приказу граф Ги де Шабо де Жарнак заколол мэтра Франсуа Рабле, который, по имеющимися у меня доказательствам, организовал антигосударственный заговор. Будучи верноподданным слугой престола, месье де Жарнак оказал королевству ценную услугу, за которую он должен получить вознаграждение – должность коннетабля».
Диана де Пуатье без колебаний написала такую расписку.
Она поставила подпись и передала бумагу Жарнаку. Тот прочел ее, осторожно сложил и после этого тут же спрятал.
– Этой бумагой вы можете погубить меня, граф, – строго сказала Диана. – Я не могла бы дать вам более абсолютного свидетельства моего к вам доверия.
– Доверия, настолько хорошо размещенного, мадам, что я сам себя непременно погублю, если когда-нибудь придет в голову абсурдная, отвратительная мысль применить это оружие против вас. – И он серьезно добавил: – Но успокойтесь, мадам, я навечно предан вам. Если предосторожность, к которой я только что прибег, показалась мне необходимой, то это потому лишь, что я наметил слишком высокую цель… и я боялся, что в один прекрасный день вы не согласитесь предоставлять мне обещанную компенсацию. Хотя именно эту компенсацию я хочу и другой не желаю…
– Вы ее получите, граф… А теперь время пришло.
– Я готов, мадам.
– Так идемте…
Диана вышла из комнаты, Жарнак поспешил за нею.
Она шла спокойно и уверенно; если бы кто-нибудь ей встретился, он был бы далек от предположения, что встреченная им женщина направилась совершить двойное убийство.