– Мэтр Франсуа Рабле…
– Пусть катится ко всем чертям! Да! И он пусть тоже побережется! У нашего королевского терпения есть предел… Кто еще?
– Глубокоуважаемый и почтенный дон Игнасио Лойола.
Король задумался:
– Я приму глубокоуважаемого отца завтра.
– Черт возьми! – отрывисто бросил Трибуле. – После женских юбок наш государь займется сутанами монахов!
– Вот и всё, что касается аудиенций, сир, – продолжил граф де Монклар, – но из Двора чудес, сир, распространяется непереносимая зараза. Она грозит отравить весь Париж. Вся улица Сен-Дени стала необитаемой. На пока еще порядочные улицы проникают обитатели улиц Мове-Гарсон, Фран-Буржуа, Гранд и Птит-Трюандери [Улицы с «говорящими» названиями: ул. Дурных Мальчишек, Вольных Буржуа, Большой и Малой Нищеты. (Примеч. перев.)]. Дерзость грабителей превосходит все границы. Надо бы устроить показательную казнь. Двое злодеев заслуживают петли: некий Лантене и еще один по кличке Манфред… Что прикажете с ними сделать?
– Повесить злодеев!
Трибуле захлопал в ладоши.
– В добрый час! А то в Париже развлечений не хватает. Всего пятерых повесили вчера да восьмерых сегодня!