И, от души вздохнув, сказал:

«Ах! Счастлив, счастлив тот, кто лишь по слуху знал

И двор, и океан, и о слепой богине!

Умеренность! С тобой раздолье и в пустыне».

И так, с восторгом он и в сердце, и в глазах,

В отчизну, наконец, вступает;

Летит ко другу — что ж? Как друга обретает?

Он спит, а у него Фортуна в головах!