С доносом, что Олень над скорбью всех смеялся.
Ужасен в гневе царь, глаголет Соломон;
Ужасный, если Лев-владыка возмущен. Но, впрочем, мой Олень читать не обучался.
Царь рек: «Тебе смешно, о, жалкий сын лесов!
Ты не рыдаешь, вняв стенаньям голосов.
До тела грешного священными когтями
Не прикоснуся я... Эй, волки! Отомстить
Скорее за меня! Изменника убить
Пред отчими холмами!»
«Помилуй, Государь! — вскричал Олень. — Теперь