— Ну, да, — буркнула Риада, — только у тебя с козой Машкой все умные мления!
Надежду Николаевну передернуло. Девочки громко засмеялись.
— Что это значит? Какая это коза Машка?
— Твоя подруга Савина, кто же другой? — дерзко отвечала Поля. — Она очень на козу похожа… Это и мама говорит…
— Мне решительно все равно, кто и что говорит про меня или о моих друзьях, — сказала Надя, едва сдерживая гнев, — мне только жаль, что я всегда забываю свое разумное намерение с вами не говорить. От вас когда же дождешься чего-нибудь, кроме дерзости или неприятности…
— Не сердись, Надечка, не уходи… — шептала Серафима, прижимаясь к ней крепче. К ней присоединилась и Клава. Она часто переходила на её сторону, против сестер.
— Охота тебе сердиться, Надя!.. Они так себе, глупости городят!
— Какая же тут дерзость? — оправдывалась Риада. — Кто же носит такие глупые имена: — Маша, Машка?.. Известно: коза — Машка, кошка — Машка, корова — Машка!.. Чем же мы в этом виноваты?
— Это вы напрасно, барышни! — вмешалась нянюшка. — Как можно! Марья — самое хорошее, православное имя. Пресвятая Богородица Марией называлась.
— A вы чего вмешиваетесь? То Дева Мария, a то просто Марья, Маша… Самое мужицкое имя, — возразила ей Полина.