И Савина ей объяснила, какую действительную пользу она могла оказать их семье.
Как только она ушла, Надежда Николаевна отправилась в кабинет отца, который еще сидел за своими послеобеденными газетами.
— А-а! Милости просим! — сказал ин. — Редкая гостья! Чем могу служить?
— Именно служить, папочка! Ты можешь мне оказать огромную, огромную услугу, — прямо приступила она к делу.
— Будто бы?.. Очень рад! Скажи, в чем дело, постараемся.
— Ты ведь приятель с Грохотским?
— С председателем палаты? — с удивлением спросил Николай Николаевич.
— Ну, да, с графом Грохотским.
— То есть, как тебе сказать?.. Приятель — много сказать; в наши годы какие же приятельства?.. A мы, как ты знаешь, знакомы хорошо… Я его знаю за хорошего человека.
— За хорошего? Правда?.. Он ведь добр к своим подчиненным? Да?..