— Многие выживают такое состояние… Но я должен сказать вам что, при слабости вашей дочери, я сомневаюсь, чтоб она его перенесла.
— Но что же такое у неё, наконец! — вскричал Молохов. — Ноги, что ли, отнялись у неё?
— Как?!. Я думал… Неужели вы меня не понимаете?… У неё отнялись ноги временно, потому что у неё образуется горб.
Генерал побледнел, a за спиной доктора, в дверях, кто-то отчаянно ахнул.
Оба обернулись и увидели Надежду Николаевну. Она стояла, держась одной рукой за ручку двери, a другую прижимая к глазам. В лице её не было ни кровинки.
— Ну вот это уж совсем лишнее, — недовольно проворчал доктор. — Можно бы вам, пока, этого и но звать… И как это мы вас не слышали?..
Она сделала нетерпеливое движение, как будто хотела сказать «во мне ли дело?», и спросила:
— Этому нельзя помочь? Ничем нельзя ее вылечить?
— Я не утверждаю, чтобы сестра ваша не могла пережить образование горба, — отвечал доктор, не так поняв её вопрос и думая, что она слышала весь разговор их, — быть может, у неё станет сил; я не могу определить… И вообще, не могу взять на себя ответственности в таком серьезном случае; я бы просил позволения собрать докторов. Ум хорошо, вы знаете, a два лучше…
— Мы сами хотели просить вас об этом, — согласился хозяин дома.