— Насчёт птицы у нас плохо, — ответил старший. — Ни щеглов, ни пеночек; чижей и то нет. Птицы еще не пригнездились в наших лесах. Наверное, не знают, что есть такие леса…
— Скучно, значит, у вас. Никто не поёт.
— А ты вот поймай пяток-другой щеглов да подари мне! Я привезу к себе, пусть живут!
На это Андрейка ничего не ответил и, выбрав удобное место, закинул в воду удочку. И хоть он поймал немало рыбы в это утро, думал он не о ней, а о птицах. Как быть теперь ему? Вот Юрий попросил поймать и подарить ему щеглов. Поймать не трудно, но ведь он против того, чтобы птицы жили в клетках. Никакой пользы нет тогда от них. А в лесу они и поют лучше и лес от всяких червей-вредителей оберегают. Андрейке не хотелось сажать щеглов в клетку, но и отказать брату он тоже не мог. Ведь там, в молодых степных лесах не услышать ни соловья, ни щегла, ни пеночки…
В тот день, когда Юрий собрался в обратный путь, Андрейка принёс ему клетку со щеглами. Он протянул свой подарок брату и сказал:
— Вот возьми. Птицы весёлые. Они и в клетках хорошо поют… Только ты береги их…
— Будь спокоен, сберегу, — сказал Андрейке брат. — И даже, может быть, им будет у нас ещё лучше…
Андрейкин брат уехал, а вскоре от него пришло письмо. Он сообщил, что щеглы благополучно проехали больше тысячи километров и что они в дороге распевали свои песни на весь вагон.
А после первого письма пришло и второе. Юрий писал, что щеглы совсем освоились на новом месте и поют ничуть не хуже, чем на берегу Ладоги. А в конце письма он приглашал Андрейку в гости: «Увидишь наши степи, — писал старший брат, — наши молодые леса, увидишь и своих весёлых птиц щеглов…»
Но поехать в гости к брату в тот год Андрейке не удалось. Неожиданно заболела мать, а отпустить Андрейку одного в дальний путь она побоялась. Пришлось отложить поездку до следующего года.