— Но! Веселее! — И кричит, уже отъехав подальше: — Тётя Поля, ты иди, я тут один управлюсь…
И верно, чего тут делать звеньевой, когда мальчонка вон как ловко окучивает капусту. А устанет — отдохнёт. И с лошадью не хуже большого знает, как надо обращаться… Прасковья Ивановна идёт в деревню. Идёт и всё время оборачивается. Боязно ей и радостно за Тимошу. Всего только двенадцатый год мальчику, а вполне можно положиться на него. И всё же, последний раз обернувшись, грозит пальцем:
— Смотри не балуй! Капусту не помни!
А Тимоша ничего не слышит, ничего не видит. Он рыхлит и поднимает землю, и ему хочется вот так итти за окучником без конца, как в жаркое время пить и пить, не отрываясь от кружки студёной воды.
Прасковья Ивановна возвращается в поле, когда Тимоша обработал не одну сотку капусты. Она осматривает междурядья, по лицу её видно, что ей понравилась окучка, и, улыбаясь, она говорит Тимоше:
— Вечером кино приедет, так ты билета не покупай. Тебе билет от правления будет.
— Не надо мне билета, — отказывается Тимоша. — Чего зря тратиться.
— А как же без билета?
— Мы без билетов ходим. Их в окне не проверяют!
Прасковья Ивановна смеётся и грозит пальцем.