— Стадион!
— Правильно.
Если бы всё это Пётр Егорович рассказал ребятам накануне, им ничего больше не надо было бы. Но сейчас, после того, как он обещал, что они станут архитекторами, им было мало видеть лишь план будущих Ключей. Они хотели видеть место будущих Ключей, узнать, что они должны делать. И Шурик, чувствуя, что Никита теперь не отстанет от него, первый спросил:
— Пётр Егорович, а где будут новые Ключи?
— А вот сейчас пойдём туда, — ответил архитектор. И, сложив план, поднялся с земли.
Они шли обратно к деревне старой дорогой, мимо бора, через поле, к переправе. Шурик недоумевал: куда же ведёт их Пётр Егорович, когда кругом такие хорошие места для селенья: высокие берега, земля песчаная, лес близко. Ну хорошо, пусть это место не нравится Петру Егоровичу. Но почему он тогда не сворачивает к большаку? Где-где, а там и озёра, и боровые грибы, и ягоды кругом. А главное, там совсем близко железная дорога, видно, как проходят поезда. И совсем растерялся Шурик, когда архитектор привёл их в Ключи, остановился против правления колхоза и сказал, оглядывая неприглядные улицы деревни:
— Вот тут и будут новые Ключи.
Ребята молчали. Да что это говорит Пётр Егорович?
И уже не думая о том, будет ли Никита приставать или нет, чуть не плача, Шурик проговорил:
— Пётр Егорович, а вы сказали, что в самом красивом месте… А где же она красота эта?