Никита подъехал вплотную к столбу, прочитал надпись на доске, даже потрогал её и некоторое время смотрел непонимающими глазами то на доску, то на деревню. Он готов был снова и снова спорить, что колхоз «Пятилетка» совсем другой и в другом месте, но вдруг он хитро прищурился и, улыбнувшись, сказал Косте:
— Знаешь, наверное, в районе две «Пятилетки». Ведь вот говорят: первая пятилетка, вторая, ещё довоенная, послевоенная. Ты как думаешь?
— Это может быть, — согласился Костя. — Только почему же всё-таки всё одинаково в них? Ты не врал насчёт председателя? И что электричество от воды и про первый приз?
— Нет! Чего же врать?
Никита слез с Певного, пустил его по траве, густо растущей у обочины дороги, а сам присел на торчащий из земли валун. К нему примостился Костя, и вдвоём они пытаются разрешить трудную задачу.
— А у вас в колхозе бык сердитый?
— Очень…
— И ферму овчарка сторожит?
— Сторожит.
— Опять всё одинаково получается, — вздохнул Никита.