Алёша узнал голос начальника станции и тихо откликнулся. Нет, он не оглох. Просто прошла гроза, перестал дождь. Да и посветлело. Он выпустил из рук ремень. С грохотом откинулась железная створка. Теперь окно могло быть открытым. Ему помогли слезть с крыши, а потом начальник станции отвёл его к себе, переодел в сухое, растёр спиртом и уложил в постель. И, засыпая, Алёша слышал, как за окном, в тупике, слесаря стучали молотками.
Когда Алёша проснулся, в комнате, кроме начальника станции, он увидел отца.
— В сталинградский вагон дождь не попал? — живо спросил Алёша, вскакивая с кровати.
— Всё в порядке, парень, — ответил начальник станции, — не беспокойся.
И начальник станции переглянулся с отцом.
Алёша насторожился.
Отец сказал:
— Идём, Алексей, мать ждёт.
Они вышли на платформу, вокруг было уже совсем светло, и поднятый семафор, казалось, давал путь еще невидимому за лесом утреннему солнцу.
— Молодец, Алексей! Хорошо поступил, как пионер!