Ветер с диким воем крутился вокруг судов, поднимая воду огромными столбами, то и дело обрушивавшимися на палубу.
Вой ветра, рев моря наполняли воздух таким адским шумом, что мы не могли говорить.
Вдруг среди этого шума раздался еще более адский грохот, точно какой-нибудь крейсер дал залп из своих колоссальных орудий.
— Вот оно! — подумал я. — Вот и битва… И дернуло ж меня забраться в этот ад! Теперь пойду акул кормить вместе с этими беднягами…
Мне казалось, будто град бомб осыпал судно, и я не сомневался, что оно пойдет ко дну. Даже сквозь адский шум и рев разбушевавшихся стихий я слышал вопли раненых.
Но я ошибался. Никакой артиллерийский снаряд не тронул «Кромвель». Капитан Брайен, проходивший мимо нас, сообщил, что беду наделала молния.
— Куча убитых на верхней палубе, — сказал он.
Мы бросились наверх.
Человек двадцать пять или тридцать убитых и изувеченных лежали на палубе. Большинство оказались мертвыми, на живых было страшно смотреть. Один из уцелевших сообщил, что на палубе появился какой-то огненный шар, какого ему никогда еще не случалось видеть, пронесся вдоль корабля, поражая встреченных на своем пути, и исчез.
Гроза между тем затихла, так же быстро, как началась. Когда беспроволочный телеграф, действие которого на время приостановилось, начал функционировать, с семи судов сообщили о таких же катастрофах.