В деревне Санта-Крус мы были удивлены, увидев в толпе индейцев и метисов белого касика. Собственно, «белой» нельзя было назвать его загоревшую, обветренную кожу; она скорее напоминала плохо вычищенный сапог как цветом, так и выделкой; тем не менее, с первого взгляда ясно было, что это человек белой расы. Он подошел к нам с улыбкой и приветствовал на французском языке.
— Как это нам посчастливилось встретить вождя, так хорошо владеющего французским языком? — спросил я.
— Э, господа, — ответил касик, дружески пожимая нам руки — да ведь я француз, бретонец. Родился близ Требулэ, в Финистере. Давно это было — лет шестьдесят, поди. А зовут меня Лаглэв — да, Луи-Мало-Теодор Лаглэв, бретонец. Попал я в Америку еще в молодости, плотничал, скитался по разным местам, забрел сюда, когда строили канал, и заболел в этой деревне. Когда выздоровел, эти молодцы предложили мне остаться у них касиком — ихний-то умер. Ну что ж, думаю, касик — ведь это вроде как король… Из плотников в короли разве не лестно? Согласился, да так тут и застрял… Народ добрый, ничего, душевные ребята, только вот когда перепьются «анисадо» — водка здешняя — так гляди в оба: того и жди, за ножи хватятся… А вы, господа, по каким же делам тут путешествуете?
Возможно, что я решился бы поговорить с этим человеком откровеннее, чем этого могли бы пожелать японцы. Но Вами следил за мной искоса, и мне пришлось рассказать об изумрудных залежах, которые мы разыскиваем. Лаглэв видимо заинтересовался этим предприятием и заявил, что присоединится к нашей экспедиции и будет помогать нам в розысках. Говоря это, он как-то загадочно усмехнулся и лукаво подмигнул мне.
— К тому же, мне хочется потолковать с соотечественниками, — прибавил он. — Теперь ложитесь спать, а завтра еще побеседуем.
Мы устроились на ночлег в одной из хижин, но долго не могли уснуть и толковали об этой странной встрече. Вдруг послышался шорох, и какая-то фигура скользнула к нам в дверь.
— Тише, детки, не бойтесь, это я, — сказал вполголоса неожиданный посетитель.
Мы узнали голос Лаглэва.
— Да, господа, — продолжал он, — я таки догадался, кто вы такие. Не иначе, как сотрудники «2000 года», о которых пишут в газетах….
Мы с Пижоном так и подпрыгнули. Если бы гром ударил в шалаш, мы бы не так изумились.