Мысль о пожаре мелькнула в моей голове. Поспешно отворив дверь, я спросил:
— Где горит?
— Везде, — ответил китаец, широко раскрытые глаза которого выражали безумный ужас. Я бросился к окну, отдернул занавеску и с ужасом отшатнулся. Город пылал! Дворцы, отели, музеи, рынки, даже суда на канале превратились в ряды костров.
— Как же мог город загореться одновременно в разных местах? — воскликнул я. — Значит, это поджог?
— Это, муссо, конференция наделала.
— Как? Что? Что ты мелешь? При чем тут конференция?
— Да, муссо, конференция, — настаивал Ванг, помогая мне одеваться. — От нее вышел война.
— Война? Какая война? Ты с ума сошел, бедняга? Но в эту минуту задребезжал звонок телефона. Я ответил, и гулкий голос — в котором я узнал голос одного из моих четырех помощников-репортеров — раздался с потолка, где помещалась вибрирующая пластинка мегафона, заменившего прежнее приспособление.
— Это вы, патрон?
— Да, — ответил я, — узнаю ваш голос, Пижон. А где же Малаваль, Жувен, Коке?