— В нас стреляют! — воскликнул Рапо: — Каковы нахалы! Бросьте десяток снарядов, — они поймут тогда, какая участь их ожидает, если вздумают продолжать свою шутку.
Я невольно вздрогнул.
— Неужели и этому городу предстоит участь Мюнхена? — вырвалось у меня. — Этой великолепной ратуше, этим древним памятникам…
Стоявший подле меня офицер засмеялся.
— Разбирать не станем, — заметил он. — У вас понятия прошлого века, сударь. На войне, изволите видеть, главное — успеть…
— Да, конечно, конечно, — пробормотал я. — Я знаю… Не будем спорить.
Я попытался улыбнуться, но, кажется, вместо улыбки у меня вышла только гримаса.
Но Аугсбург отделался лишь несколькими пожарами. На ратуше взвился белый флаг, и адмирал вступил в переговоры с бургомистром при помощи беспроволочного телефона.
— Кто в нас стрелял? — спросил он.
— Рота ландштурма, — ответил бургомистр, — несмотря на все мои просьбы не делать этого. Ландштурмом — всего в отряде 1200 человек — командует генерал фон дер Пфальц. Он стоит рядом со мной.