Если бы хоть одна-две дивизии войск были высланы навстречу немцам из города, они были бы истреблены до последнего человека. Но мы тщетно всматривались — войска не показывались. Несомненно, в городе уже получили по телефону известие о наступлении, но, как видно, не решались увести часть войск от Риджент-Парка.
Когда Наполеон под Ватерлоо ждал Груши, который должен был довершить расстройство неприятельской армии, явился Блюхер и превратил ожидаемую победу в поражение французов.
И мы дождались своего Блюхера.
Странно, что до сих пор никто из нас не вспомнил о существовании Джима Кеога с его «Сириусом». Впрочем, захватывающее зрелище адской бойни могло заставить забыть обо всем на свете. Но если «Сириус» до сих пор не принимал участия в сражении, то это не значило, что он отказался от него.
Внезапно какой-то яркий луч заставил нас зажмуриться.
— Солнце играет, — заметил Марсель.
— Нет, не солнце, — воскликнул я, — это Джим Кеог!
Мои японцы так и подпрыгнули. Все глаза устремились на точку, приближавшуюся к соединенному флоту.
Ринувшись откуда-то с громадной высоты, «Сириус», со свойственной ему головокружительной быстротой, спустился над флотом, сделал несколько зигзагов, приостановился и разрядил свою пушку под углом, рассчитанным так, чтобы задеть несколько аэрокаров.
Плачевное зрелище! Пять взрывов, пять столбов пламени, пять огромных аэрокаров — три наших, два английских — разлетелись в клочья!