— Ура! — французов, и — Банзай! — японцев. Мы также поднимались, не спуская глаз с нашего противника.
На высоте 5300 метров мы попали в слой облаков, несшихся с востока. Еще сотня метров, и мы снова плыли в чистой лазури, куда девался Кеог? Мы тщетно искали его глазами.
— Ничего не видно, — сказал Марсель. — Наш молодец остался внизу.
— Добрый знак, — подхватил Вами. — Пуля, видно, попортила ему внутренности. Я уверен, что это моя.
Но в ту же минуту остальной экипаж испустил крик. Прежде, чем я сообразил, в чем дело, несколько пуль пробило нашу гондолу. Вынырнув неподалеку от нас из облаков, Кеог дал залп по «Южному». К счастью, его пули не причинили нам большого вреда. Оболочка аэрокара не была задета. Разумеется, мы не преминули ответить на этот салют. Но «Сириус» уже удалился по направлению к югу. Как видно, американец отказался от надежды одолеть нас, поднявшись выше и пустив бомбу. Он бежал… При его быстроте нам, конечно, за ним не угнаться! Однако нам казалось, что он движется гораздо медленнее, чем раньше.
— Попробуем догнать! — сказал Мурата. «Южный» пустился вслед за американцем, развивая всю свою быстроту.
Несколько минут прошло в напряженном ожидании. Не было сомнения, что мы догоняем его. Черное пятно росло заметно.
— Через пять минут догоним, — сказал Мурата, И схватив рупор, крикнул на английском языке:
— Спасайся, Америка! Япошки близко!
Устыдился ли Кеог или его бегство было только притворным, но мы заметили, что он переменил направление и полетел к нам. На расстоянии двухсот метров от «Сириуса» Мурата приказал японцам выбрасывать балласт; на этой высоте подъемный руль уже не действовал. Мы стали забираться вверх, но и из «Сириуса» посыпались каскады песка. Кеог тоже поднимался, хотя не так быстро, как мы. Очевидно, пуля попортила ему двигатель.