— Моментально! — заорал отец на всю квартиру злым голосом. — Да свой сними, болван! Живо!
Я снял пояс и подал отцу. И папа стал изо всей силы драть ремнём Ребика. Танька выбежала. Папа тычет Ребика носом в хвостик — он на полу валялся — и бьёт, бьёт:
— Шубы рвать! Шубы рвать! Я те дам шубы рвать!
Я даже не слыхал, что ещё там папа говорил, — так орал Ребик, будто с него живого шкуру сдирают. Я думал, вот умрёт сейчас. Фроська в дверях стояла, ахала.
Мама только вскрикивала:
— Оставь! Убьёшь! Николай, убьёшь! — Но сунуться боялась.
— Верёвку! — крикнул папа. — Афросинья, верёвку!
— Не надо, не надо, — говорит Фроська.
Папа как крикнет:
— Моментально!