Много труднее жить тем русским селениям, которые находятся дальше в Сибири, вблизи устьев рек Анабары, Яны, Индигирки, Колымы и Анадыри. Текут эти реки из глуши лесов. До южных мест Сибири по ним доплыть нельзя, — до городов и железной дороги, которая идет от Челябинска на Владивосток. Тысячи верст надо проехать от этих селений, чтобы добраться до населенных, земледельческих мест. И удобных путей нет для перевозки товаров. Потому и уклад жизни в этих далеких местах у русских особый. Они привычны жить так же, как живут туземцы[3], искони жившие в этих северных местах. Изб уже нет, а есть юрты с плоскими крышами и с открытыми очагами вместо русских печей. Питается население больше мясом и рыбой. Муки привозят туда мало, и она дорога. Во многих местах русские перемешались с прежним туземным населением и говорят по-русски не чисто, так что сразу, без привычки, не все поймешь. Кое-где еще держат понемногу коров и привычных к северному климату якутских лошадей, но больше ездят и возят товар на оленях и собаках. И обликом своим тамошнее население мало похоже на русских.

Кроме русских поселенцев в тундре есть разные племена туземцев, которые жили там задолго до прихода русских, с незапамятных времен. Тундра — это их земли и пастбища, русские только местами поселились в ней. Есть среди туземцев и оседлые жители, но больше кочевников. Они не живут постоянно на одном месте. Жилища у них переносные; многие из них имеют стада оленей и переходят с места на место, где есть пастбища и где лучше ловить рыбу и зверя. Те туземцы, которые имеют стада оленей, делают каждый год два больших перехода: поздней осенью уходят на юг в леса, где дни подлиннее и есть топливо, а весной идут обратно на север, в тундру, ближе к берегам моря, — на летние пастбища.

В Канинской тундре и дальше в тундрах Зырянской области живут самоеды. Живут они также и за Уралом в тундрах у Обской губы, до Енисея и даже за Енисеем. Самоеды — почти все кочевники. Живут они в переносных чумах (шалашах), сделанных из шестов и покрытых оленьими шкурами, и держат оленей. Живут они в тундре широко, на большом просторе, а числом их немного, — тысяч 10–12. Ростом самоеды небольшие, обликом немного похожи на татар, и люди выносливые, привычные к жизни на севере. Они умеют очень хорошо пасти оленей, ловить зверей и рыбу. Глаза у них зоркие, и стрелки они хорошие. Обитающие в европейских тундрах умеют говорить по-русски.

Но сибирские самоеды знают только свой язык. Одеваются они и зимой и летом в меховое оленье платье. Такое платье (длинные широкие рубахи из шкур молодых оленей, — они зовутся малицами) носят, впрочем, почти и все русские, живущие в тундрах. Самоеды выходят по зимам к русским селам для обмена своих товаров на муку, — сухари, кирпичный чай, сахар и прочее. Те из них, которые имеют большие оленьи стада, живут в достатке.

Рядом с самоедами и русскими по Печоре и по Оби живут зыряне. Много их живет и в лесах по Печоре и Вычегде, — в тех местностях, которые теперь зовутся Зырянской областью или областью Коми. Зыряне больше живут оседло, только немногие кочуют с оленями в тундре. Живут они, по русскому обычаю, в хороших избах и домах, занимаются и оленеводством, и промыслами, и торговлей. Самоеды все почти живут в тундре: там их родина. А зыряне переселились в тундру из более южных мест, из лесов. На Печоре и Оби живут они во многих селениях вместе с русскими, — и сами обрусели и переняли русские обычаи.

В лесах по реке Оби живет еще туземное племя остяков. Некоторые из них тоже перешли на север тундры и там держат оленей. Но их там немного. Остяки — люди лесные, живут по берегам рек и занимаются больше рыболовством.

Дальше, за Енисеем, ближе к реке Лене и за Леной, живут еще разные туземные племена. Оседло, в юртах, живут кое-где в тундре якуты. Якутов в Сибири много, населяют они обширную Якутскую республику, — те местности, где протекает река Лена с притоками и реки Индигирка и Колыма. Только небольшая часть якутов живет на крайнем севере, в тундре по рекам и у берегов Ледовитого моря. Живут на крайнем севере в восточной половине Сибири также тунгусы, юкагиры и чуванцы. Чуванцев совсем мало осталось, насчитывается их всего несколько десятков человек, и те смешались с тамошними русскими и не говорят на своем языке. Юкагиров тоже осталось немного. Более многочисленное племя— чукчи. Они живут в тундрах и по самому берегу моря за рекой Колымой, от ее низовья до самого конца Сибири, до Берингова пролива, который отделяет Сибирь от Америки. Чукчей считается тысяч 12 душ. Люди они крепкие, закаленные, ростом обыкновенно крупные, хорошие охотники.

Во всем этом племени уклад жизни неодинаковый. Есть чукчи оседлые и чукчи кочевые, или оленные. Первые живут в юртах или постоянных хижинах у берега моря. Для езды держат они только собак. Живут рыболовством и промыслом морских зверей. В легких лодках, которые иногда делаются из шкур моржей, выезжают чукчи в море, бьют на льдах тюленей, белых медведей, и этой охотой кормятся. Оленные чукчи, напротив, имеют стада оленей, живут в переносных шатрах из оленьих шкур. Шатры эти похожи на самоедские, но просторнее и внутри несколько иначе устроены. Чукчи так же, как самоеды, кочуют: осенью, на зиму, угоняют свои стада в леса, а к лету опять переходят на север в чистую тундру.