Иль печатного… но дядькин
Бова — нового покроя,
Зане дядька мой любезный
Человек был просвещенный.
В своем вступлении к повести Радищев обращается за помощью к Вольтеру и хочет, чтобы его «Бова» в России сыграл такую же социальную роль, как «Орлеанская девственница» во Франции.
О Вольтер, о муж преславный!
Если б можно Бове было
Быть похожу и кое-как
На Жанету, девку храбру,
Что воспеты; хоть мизинца