— Дело плохо, — сказал Масперо. — Каир оповещает всех о появлении Советского аэроплана в Египте. Вероятно, будет сделано все, чтобы нас отыскать… Сегодня днем Смирна сообщала, что Советский аэроплан, нагруженный литературой для коммунистической пропаганды, пролетел над Смирной,
— Вот врут-то, — сказал Сережа Ступин, а жаль, что не взяли литературу… Разбросали бы по всему Египту… Уж погибать так с треском.
Однако, что же нам делать, дядя Масперо?…
Масперо вместо ответа изменил направление полета. Диск луны у них был слева, теперь он остался за спиной. Позади внизу осталась и серебряная лента Нила. Аппарат летел на запад, где за смутными силуэтами песчаных холмов начинается великая пустыня Сахара.
Над ними было небо, усеянное яркими звездами а внизу темная земля, на которой теперь лишь изредка мерцали огни египетских поселений.
Аппарат снижался… Скоро можно было ясно различать песчаные холмы, озаренные пепельным светом луны.
Эти песчаные дюны-холмы, как застывшие волны моря тянулись далеко на запад и терялись в ночном мареве горизонта.
Масперо, наклонив голову, зоркими глазами высматривал место спуска.
Прошло минуты две и аэроплан прикоснулся к земле, пробежал некоторое время между двумя большими песчаными дюнами и остановился.
Как только открылась дверца кабинки, первым выскочил Шарик, а за ними высыпали и наши ребята.