— Кто эти негодяи… Англичане? — Сейчас же возбужденно спросил Сережа, но дядя Масперо, занятый осмотром Мониной ноги, на это не ответил, а сказал:
— Надо носилки: идти не может… Вывиха нет… перелома тоже. Вероятно растяжение сухожилий.
— Ребята, живо носилки, — распорядился Сережа. Трое из ребят бросились исполнять приказание вожатого.
Только теперь толпа коричневых, полуголых людей, уже на половину разошедшаяся, обратила внимание на наших путешественников и принялась их рассматривать, обмениваясь замечаниями на незнакомом для наших ребят языке.
Не успело еще рассеяться облако пыли, поднятие колесницами, как вернулись уже посланные за носилками. Они принесли откуда-то две достаточно длинных бамбуковых палки. Четверо пионеров сняли с шеи платки, в четырех местах перевязали палки и носилки были готовы.
В то время, когда ребята клали Моню на носилки, они с удивлением услышали, как Масперо на этом непонятном языке разговаривает с египтянами, о чем то их распрашивает, они куда-то показывают ему рукой.
6. С ПОЛЯ БИТВЫ
И вот другая процессия, но уже печальная, тронулась в путь Впереди Коля Сабуров и Ваня Петенко несли на носилках Моню, который стонал от боли, но, как пионер, старался сдерживаться. За носилками под руки Миша и Костя вели успокоившегося, но все еще бледного Гришу. За ними шли Сережа Ступин, дядя Маснеро и какой-то старик египтянин. Сзади на трех ногах бежал Шарик, а в некотором отдалении шла небольшая группа египетских крестьян, женщин и детей.
— Кто это проехал? Англичане? — снова тот же вопрос задал Сережа дяде Масперо.
То, что услышал он в ответ, удивило бы вас, читатели, но почему то не удивило ни Сережу, ни других ребят, которые слышали их разговор. Как будто это так и должно было быть.