В море были видны кое где дымки пароходов, белели парусные лодки рыбаков, а на побережье. утопая в зелени садов и виноградников, были разбросаны Крымские города: Ялта, Алушта,
Алушта, Феодосия, а на западе морская военная гавань и крепость Севастополь.
— Так вот оно какое море, — говорили себе ребята, жадно вдыхая соленый запах моря и вглядываясь в даль.
А море без конца и края уходило в даль, росло, ширилось, поднималось, тянулось и прямо и справа и олова, и только сзади еще виднелась полоса земли, но и она становилась все уже и уже. За далью горизонта исчезла советская земля.
Прощай, родная, милая Советская земля. Прощайте братья-пионеры. Отцы и матери, родные, братья, сестры — прощайте все.
От этих слов Вани Петенко, как-то грустно стало ребятам, и тревожно сжалось сердце. Даже Шарик как-то громко и грустно вздохнул и с шумом улегся на пол.
— Прощай. Советская земля.
Скоро в мглистой дали она скрылась из виду и кругом, куда только хватал глаз, расстилалось синее море, а над ним куполом опрокинулось голубое небо.
Море, небо и птица из стекла и металла, а в птичьей груди восемь ребят с красными галстуками, собака Шарик и седой человек у руля — вот и все, что осталось от Советской земли.
Только теперь ребятам захотелось есть.